Подводные дома «Садко» и люди в записках современника - Виталий Сычев

«Кусто основал здесь этот штаб, когда Евратом в шестидесятом году санкционировал сброс отходов атомной промышленности в Средиземное море» [В. Конецкий. Мимо Франции. 1969]. Кусто в течение почти сорока лет возвращался к своим акциям против захоронения ядерных отходов. Мне же приходилось видеть демонстрации в портах Средиземноморья в поддержку выступлений Кусто в 1968 году, а в 1981 году побывать в порту Антиб, откуда не удалось из-за протестов отправить первые суда для захоронений. В дальнейшем правительствам пришлось отказаться, по крайней мере, официально от таких операций.

Если вернуться к автографам, то в 2010-м Жан-Мишель Кусто, подписывая мне книгу об отце, шутливо поинтересовался, сколько с его автографом она может стоить спустя много лет. Мне тогда же подумалось, что через годы могут не вспомнить ни о семье Кусто, ни, например, о том, что один из её членов (Ж.-М. Кусто) был президентом Международной экологической организации «Зелёный Крест», и даже о её основателе М.С. Горбачёве.

Ил. 183. Слайды, присланные Франсин Кусто и Изабель Лоран для переводов, с запиской о том, что они лучше иллюстраций, отсканированных из журналов

Мы получали поддержку наших усилий супругами Кусто и их сотрудниками. Но всё же некоторые проекты не удалось реализовать. После аварии «Калипсо» в Сингапуре сначала пришлось остановить подготовку к съёмкам фильма Командой Кусто о природе Финского залива и Ладожского озера. В качестве одного из вариантов французская сторона начала рассматривать съёмки на озере Байкал. Окончательный выбор сделали в пользу Лимнологического института РАН, от которого была получена финансовая поддержка и возможность использования его судна. Последний прижизненный проект Ж.-И. Кусто начался на озере в 1996 году. Через два года состоялась презентация фильма, завершившего серию «Подводная одиссея команды Кусто». В титрах ленты об экспедиции на Байкал вместе с информацией о Кусто стояло имя Франсин.

Замечу, что отсутствие моральной и финансовой поддержки в ЛГМИ не позволили создать кафедру Экотекни-Кусто, хотя преподавание факультативного курса Экотекни на русском языке велось в течение двух лет, а переговоры вышли на уровень обсуждения в ЮНЕСКО.

Но тогда, начиная с 1997 года, интересы и планы руководства ЛГМИ обратились на более крупные финансовые проекты, к которым можно было отнести сетевой проект ЮНЕСКО с университетом из Испании, а также проект БПУ и его компонент на Баренцевом и Белом морях, получившие поддержку новообразованного Министерства общего и профессионального образования РФ. В перечисленных программах не нашлось места разделам подводных исследований, и ЛПИ осталась без финансирования. Меня также отодвинули от этих работ, что позволило сосредоточиться на программах ЮНЕСКО и ЮНЕСКО МОК в области спутниковой океанологии.

Часть 20. Выпускники ЛПИ 1970-х. О них и их воспоминания

Вернувшись к началу 1970-х годов, вспомним, что многие исследователи подводных глубин Океана начинали свой путь в ЛПИ Гидрометинститута. Мне запомнились ещё студентами настоящие профессионалы своего дела, энтузиасты, связавшие свою жизнь с этой нелёгкой, интересной и поглощающей страстью к познанию подводного мира. Эпоха подводных домов уходила в прошлое, но продолжалось совершенствование мобильных подводных аппаратов, легководолазной техники и снаряжения, теории и практики глубоководных погружений и научных исследований, и наконец, фото- и киносъёмки. Появлялись новые публикации, в том числе с использованием сетевых технологий и компьютерной техники.

Хотя в те годы отсутствовали современные средства связи, удавалось узнавать о работах выпускников ЛПИ. В институте сохранялся интерес к подводным исследованиям на Дальнем Востоке и на Камчатке. Ежегодно в начале 1970-х посылались экспедиции с лучшими студентами для участия в предпроектных работах, а также для изучения подводных ландшафтов и подводной флоры и фауны, промысловых беспозвоночных и водорослей.

Акванавты участвовали в строительстве летней береговой базы ТИНРО (Тихоокеанского филиала Всероссийского научно-исследовательского института рыбного хозяйства и океанографии). В заливе Петра Великого у посёлка Подъяпольское они устанавливали и обслуживали подводные стереофотокамеру (Е. Савченко), видеокамеру (Д. Румянцев) с системой гидрофонов для наблюдений за морскими обитателями, кабельным каналом связи с берегом и записью на береговой видеомагнитофон. Работы молодых исследователей вызывали повышенный интерес. В конце лета 1974 года пришли фотографии с базы экспедиции института у Подъяпольского. На них выпускник ЛГМИ Василий Смирнов и пятикурсник Александр Радашевский позировали художникам из вузов Владивостока в легководолазном снаряжении.

Ил. 184. Художники из Владивостока за работой над портретами В. Смирнова и А. Радашевского. Июль 1974 года

Ил. 185. Сотрудники ЛПИ и студенты старших курсов в экспедициях на Дальнем Востоке. 1974 год

Александр Иванович Радашевский – один из энтузиастов подводных исследований, выпускник ЛПИ 1975 года, участвовал в её экспедициях на Дальнем Востоке, работал в разных городах и побывал под водой во всех океанах. Он хорошо помнит, что его увлечение подводным миром начиналось с книг Жака-Ива Кусто, Артура Кларка, Ганса Хасса, Джеймса Дагена, Павла Боровикова, Глеба Голубева, Ольги Жуковой, Ольги Хлудовой и многих других. Были фильмы «В мире безмолвия» и «Человек-амфибия», покупка ласт и маски, первые погружения в Чёрном море, статьи в журналах «Poseidon» из ГДР и «Potápěč» из Чехословакии. Наконец, заметка в газете о подводных домах «Садко» и об институте, в котором учат решать алгебраические задачи под водой, привела в ЛГМИ на океанологический факультет. Во время учебы сначала он участвовал в 1972 году в экспедиции ЛПИ на полигоне Морского гидрофизического института в посёлке Кацивели, где планировалась постановка одного из новых подводных домов. Водолазным специалистом там был Слава Курилов. После окончания института работал в управлении «Югрыбпромразведка», занимался поиском промысловых скоплений рыб в океанах и морях. В 1981 году перевёлся в ИнБЮМ (Институт биологии южных морей) в создаваемую группу подводных исследований вместе с выпускником ЛГМИ Владимиром Шаляпиным. Затем была служба в армии. С 1984 по 1992 годы работал в опытном производстве ИнБЮМ и отделе физиологии морских животных. В непростое время (1992–2013 годы) работал начальником производственной химико-бактериологической лаборатории Ямбургского энергетического управления, имеет звание «Лауреат премии ОАО “Газпром”». Вернувшись в Севастополь, участвовал в создании Ассоциации подводной деятельности Крыма и Севастополя, возглавлял Совет ветеранов подводной охоты. Занимается организацией музея истории ЭПРОН (Экспедиция подводных работ особого назначения), гидронавтики и истории подводных исследований в Крыму, сотрудничает с газетой «Эпроновец».

Василий Дмитриевич Смирнов после окончания ЛГМИ использовал знания, полученные в ЛПИ. В 1976–1979 годы он работал водолазом-исследователем в Тихоокеанском океанологическом институте (ТОИ) ДВНЦ, в бухте Витязь залива Петра Великого выполнял подводную цветную фотосъёмку для каталога гидробионтов. В.Д. Смирнов прислал свои заметки,